?

Log in

Елена Максина

***
Москва на ходулях: то в минус, то в плюс
качаются сутки в свободном паденьи.
Минорный гипноз - построждественский блюз,
как эхо мелодии праздничной лени.
Партерный полет, новизна конфетти -
снежинки за шиворот... нежно и влажно
целует Зима... Кружева паутин ложатся
поверх декораций бумажных.
Антре - буффонадная сценка - апач!
(пощечина щедрым крещенским морозом)
Реприза: наигранный клоунский плач,
взрыв смеха в партере... И метаморфозы
дождей прошлогодних: из лужи - в каток.
Полет на коньках над подсвеченным залом...
Флик-фляк и шлеп-хлоп! Театральный бинокль
нацелен на Лето... Шампанское залпом
под аплосдисменты... Але! Па-де-де!
Арапник в руках дрессировщика вьется...
И цирк городской, как сосулька в воде,
искрится в прожекторе зимнего солнца.


***
купола на ходулях, вековые ветра,
удержусь, упаду ли в опрокинутый рай?
венценосный сан марко, голубей кутерьма,
захмелевшие арки, золотая тюрьма.

адриатика крепко обнимает погост.
в этом городе ветхом, что ни улица – мост,
что ни суша, то площадь, что ни крыша, то склеп,
что ни камень, то мощи, что ни храм, то вертеп.

вырезают гондолы имена по стеклу,
в этом городе полом бьётся эхо разлук.
старый мир умирает у зевак на виду,
проплывая над раем – удержусь, упаду?

***
“Взять под мышку рисунок Моди и уйти”
                                         © А. Ахматова

“Стакан абсента, миска макарон” –
Вот стоимость картины Модильяни.
Да, Амедео – пьян и разорён.
Но, что ему? Он столь асоциален,
Что создаёт реальность на холсте,
И как лунатик, входит в перспективу,
Где линии стремятся к простоте
И архетип рождается красивым.
Там правил нет: пропорции и свет,
Играя на ладонях полубога
Сливаются в знакомый силуэт,
Художник лепит женщину-эпоху.
Линейный ритм: статичность и наклон -
Застывший сфинкс на плечике дивана
С загадочным египетским лицом...
На зрителей с картины смотрит Анна.
...
Алый шарф на фоне серых зданий –
всполохи рассвета на рекой.
Меряет шагами Модильяни
стоптанный булыжник мостовой.
В табакерке – унция гашиша,
за душою – двадцать восемь лет.
Кашель Амедео – глуше, тише,
от туберкулёза средства нет,
разве что... бессмертие?
Диагноз: гениален / недооценён.
Модильяни восемь лет осталось,
Чтоб шагнуть в историю времён.

***
...А может, я придумала тебя:
Шёл мягкий снег безветренно, неслышно...
Охотный ряд укутал мехом крыши,
Столичный воздух был зимою пьян.
И отрешённо день катился вниз,
Вдоль Театральной. К окнам Метрополя
Снежинки липли. Таял на ладонях
Февральский вечер, тих и серебрист.
Москва оделась в сказочный наряд,
Включала фонари, бросала тени,
И соль с песком стелила на ступени
Большого. Я почувствовала взгляд:
Он был не узнаваем, но знаком...
Летел за мною в шапке-невидимке,
Коснулся губ... И в чёрно-белом снимке
Застыла скользко ночь под каблуком.
Замедлила вращение земля,
Притихли, сбившись в парочки, трамваи.
Я оглянулась... Прошлое сжигая,
Ты в сотый раз выдумывал меня.

***
пока я лгу

напишется строка,
подушечки по клавишам чуть слышно
набьют мотив, зацепят облака

ненужной запятой

и неподвижно
застынет на экране рифмо-звук
мужской и женский,
точный и неточный...

хорей и ямб вздохнут
и горстка букв
прольетcя на ладонь пыльцой цветочной,

как будто в утешенье ноябрю,
раскрасит снег и лужи акварелью
и грусть, в наряде летнего веселья,
уснёт,

пока я правду говорю.
...
http://termitnik.ru/author/kirilka/

Comments